Николай Головин: «У меня не было другого выбора, кроме как стать музыкантом»

20 сентября в Государственной академической капелле Санкт-Петербурга состоится премьера симфонической поэмы «Поэма семи сказок» Николая Головина, созданной по мотивам картин Виктора Васнецова. В год 100-летия со дня памяти художника его знаменитые сказочные образы впервые получат симфоническое воплощение в самостоятельном произведении современного композитора.

Концерт объединит музыку, живопись, художественное слово и современные технологии: полотна Васнецова будут проецироваться на экраны, а отдельные детали картин с помощью искусственного интеллекта придут в движение. Перед произведениями заслуженный артист России Михаил Черняк расскажет об истории создания картины и её авторе.

Для Николая Головина эта премьера станет первой симфонической работой, представленной на концертной площадке. Хотя музыка сопровождает его всю жизнь: он вырос одиннадцатым ребёнком в семье музыкантов, учился в музыкальной школе и училище, писал музыку для кино и рекламы, а профессиональный путь продолжил в том числе на «Радио Рекорд». О том, как всё это привело его к Васнецову, почему некоторые музыкальные темы приходят во сне и зачем классической живописи искусственный интеллект, Николай Головин рассказал в интервью «Театр+».

— Николай, начнём с самого начала. Вы выросли в семье, где музыка была буквально частью повседневной жизни?

— Честно говоря, у меня не было другого выбора, кроме как стать музыкантом. Я был одиннадцатым ребёнком в семье, где первые десять уже были погружены в мир музыки. Отец мой, Михаил Михайлович Головин, тоже был музыкантом — пианистом и композитором. Поэтому первые азы я получил, можно сказать, с рождения, впитывая звуки и гармонии с молоком матери. Мама была инициатором того, чтобы все дети учились музыке.

Потом я учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Моим наставником был замечательный педагог Мурат Сергеевич Кациев — именно он помог мне заложить основы понимания классической музыки. Затем я продолжил обучение в музыкальном училище по классу трубы.

Но поступать в консерваторию на композицию уже не было возможности. Нужно было заботиться о семье, ну и девяностые годы внесли свои коррективы. Некоторое время я работал в Доме детского творчества, помогал ребятам раскрывать музыкальные способности, организовал конкурс для молодых вокалистов. А потом судьба привела меня на «Радио Рекорд».

— И именно там начался ваш профессиональный путь как композитора?

— Музыку я начал писать ещё в школе, но так, чтобы её можно было показать, не краснея, — это произошло уже на «Радио Рекорд». Именно там мои композиторские идеи начали обретать более законченную форму.

Я работал в самых разных стилях и направлениях. В нулевые годы руководил проектом «Краски лета», выступал в петербургских клубах. А параллельно продолжал писать музыку.

«Поэма семи сказок» — первая симфоническая работа, которая будет представлена именно на концертной площадке. Хотя раньше я тоже писал музыку для симфонических оркестров — для рекламных роликов, документальных фильмов, студенческих короткометражек. Многое создавал просто «в стол», для себя, не стремясь к широкому признанию.

— Почему именно Васнецов?

— Идея родилась почти случайно. Я как-то слушал симфоническую поэму Рахманинова «Остров мёртвых» — она создана под впечатлением от картины Арнольда Бёклина. Параллельно я побывал на выставке Васнецова в Русском музее. Два этих впечатления и вдохновили меня на желание создать что-то своё.

Картины Виктора Васнецова очень любят, ведь он открыл для зрителей живой мир русских сказок. Ну и дата — 100 лет со дня смерти художника — тоже повлияла на выбор. Это стало своего рода данью уважения его вкладу в русскую культуру.

— Что было важнее: сами картины или сказки, которые за ними стоят?

— Мне хотелось не просто описать увиденное на картине Васнецова, но и «озвучить» те истории, что когда-то ожили на страницах сказок Александра Афанасьева.

Я достаточно глубоко погрузился в творчество Васнецова: изучал картины, читал о нём, узнавал, что его вдохновляло. Оказалось, Виктор Михайлович очень любил сказки Александра Николаевича Афанасьева — многие сюжеты он как раз оттуда и брал.

Начал с «Царевны Несмеяны». Взял, как мне кажется, по звучанию самую мрачную тональность — си-бемоль минор — и вдруг всё как-то сразу сложилось.

Некоторые части писались на одном дыхании: сажусь за фортепиано, начинаю играть и только успеваю нажать «запись». Казалось, будто пальцы сами бегают по клавишам — будто кто-то изнутри ведёт.

— А «Царевна-лягушка» тоже далась легко?

— Вот с ней пришлось попотеть. Нужно было и ярмарочную атмосферу поймать, и сам танец передать, и настроение нужное уловить — долго ничего не выходило.

Кстати, иногда мне музыкальные темы и образы приходили во сне. Но это бывает очень редко. И в эту поэму они не вошли — ждут своего часа.

— В проекте картины Васнецова будут не только показывать, но и «оживлять» с помощью AI. Не возникает ли здесь риска изменить восприятие самого произведения художника?

— Картины в своём естественном виде самодостаточны. ИИ — это не способ «улучшить» полотно художника, а лишь инструмент для подчёркивания восприятия определённых моментов.

Работая над проектом, я обратил внимание, насколько трепетно Васнецов относился к мелким деталям. В его работах нет ничего случайного. Однако в обычном музейном пространстве эти нюансы часто ускользают от глаз.

Если мы начинаем показывать крупные планы, акцентируя внимание на том, что скрыто от беглого взгляда, зритель видит гораздо больше. А если при этом привести в движение значимые объекты на картине, восприятие усиливается многократно.

Музыка здесь выступает как проводник: она направляет внимание, заставляет задержаться на детали, которую человек мог бы пропустить в суете обычного музейного визита.

— Получается, задача технологии — не заменить картину, а помочь на неё посмотреть?

— Именно. Мы не пытаемся переписать историю или изменить авторский замысел. Совмещаем настроение музыкального произведения с элементами изображения.

«Оживление» — лишь способ усилить эмоциональный отклик, сделать так, чтобы зритель не просто смотрел на картину, а буквально «входил» в неё. Когда музыка и визуальный ряд синхронизируются, статичное полотно начинает дышать. Это уже не просто просмотр экспоната, а погружение в мир художника.

— В концерте будет ещё и литературная составляющая.

— Да, это важная часть представления. Перед каждым произведением актёр на сцене зачитывает небольшой пояснительный рассказ о картине и художнике. Это помогает зрителю лучше понять замысел творца, увидеть скрытые детали и почувствовать эпоху, в которой создавался шедевр.

На премьере ведущим концерта будет заслуженный артист России Михаил Черняк.

— Что бы вам хотелось, чтобы зритель унёс с собой после концерта?

— Для меня важно, чтобы музыка вызывала у людей абсолютно разные эмоции — и радость, и лёгкую грусть, — но при этом пробуждала что-то светлое и доброе в душе.

Моя цель — дать зрителю возможность замедлиться и увидеть в классике не застывшую историю, а живой, пульсирующий мир, который готов открыться каждому, кто готов уделить ему немного времени.

Справка

«Поэма семи сказок» — симфоническое произведение Николая Головина по мотивам картин Виктора Васнецова.

В концерте участвуют Любительский симфонический оркестр Musica Integral, дирижёр Игорь Новицкий, ведущий Михаил Черняк.

В программе:Н. Головин — премьера симфонической поэмы по картинам В. Васнецова «Поэма семи сказок»А. Лядов — симфоническая картина «Волшебное озеро»Н. Римский-Корсаков — симфоническая пьеса «Сказка. Баба-Яга»В. Калинников — увертюра «Былина»

Премьера состоится 20 сентября 2026 года в 19:00 в Государственной академической капелле Санкт-Петербурга.

Фото: Николай Головин