ДОБРАЯ СКАЗКА О РОДНОМ «СТАРШЕМ СЫНЕ»

Финал театрального сезона Музыкально-драматический театр «Буфф» имени И.Р. Штокбанта отметил премьерой спектакля «Старший сын» по одноименной комедии советского драматурга Александра Вампилова.

Незабвенный создатель «Буффа» Исаак Романович Штокбант умел талантливо смеяться и талантливо грустить вместе с артистами и зрителями и передал этот замечательный талант по наследству всем буффовцам. Неудивительно, что его ученик, главный режиссер театра «Буфф» Михаил Смирнов выбрал для своей новой постановки беспроигрышный жанр, который сформулировал просто и точно: «сказка для взрослых со счастливым концом». Этот «Старший сын» совершенно не похож ни на одного из своих сценических и экранных «собратьев», которые, как правило, слишком всерьез, насупив брови и немножечко нервно рассказывают историю случайного ночного появления в чужой незнакомой семье Сарафановых двух студентов-авантюристов, от которых сбежала последняя электричка: «блудного сына» Бусыгина и его товарища Семена, в простонародье Сильвы.

Премьере «Буффа» очень «к лицу» именно формат музыкальной комедии, где главная цель — развлечение, важный элемент — сильный благозвучный вокал, а отличительная черта — гармоничная благополучная развязка. У этой сказки для взрослых настроение лирической мелодрамы. Все поставлено и сыграно мило и иронично, трогательно и бесхитростно, благозвучно и нежно. И это при том, что главный акцент режиссер все же делает на такие философские, психологические и, если угодно, религиозные аспекты, как сострадание, сочувствие, прощение, безусловное принятие, бескорыстная любовь. Понятия глубокие, но в действие они вплетены исподволь, незаметно, потайным швом.

Публика с готовностью и благодарностью откликается. Ведь обычный зритель (а зритель «Буффа» — в особенности) ценит на сцене именно искренность и все чаще ищет в театре обычные человеческие радости и подлинные ценности. Он хочет теплым летним вечером сходить на хороший спектакль, спокойно поразмышлять о чем-то добром, искренне поверить в вымысел, доверчиво впустить в сердце надежду и уйти домой беспечным идеалистом в прекрасном расположении духа. И грех ему сегодня в этом отказывать.

Действие начинается с дискотеки, где броско одетая молодежь беззаботно отплясывает под музыку и песни в исполнении ВИА «Счастье». В составе музыкального ансамбля — одиннадцать артистов, включая двух главных героев — Бусыгина (Вячеслав Семёнов) и Сильву (Андрей Подберезский). Перед нами — романтичный мир 1960-х, время, когда была написана пьеса.

Стилистика оттепели — ключевое решение оформления спектакля. Художник-постановщик Яна Штокбант сходу погружает публику в приятную, светлую, чистую атмосферу. Сцена полупуста и прозрачна, моментальные перестановки сведены к минимуму. Основное пространство двора, где обитают Сарафановы и их соседка Наташа Макарская (Виктория Заболотная), обрамляет четкая полусфера — полувоздушная металлическая конструкция, условно обозначающая стены, сквозные окна и двери типовых домов, над которыми весело раскачиваются уличные фонари. Середина планшета в считанные секунды превращается то в детскую площадку, то в гостиную Сарафановых. Очертания корпуса горки в виде ракеты знакомы каждому, у кого было счастливое советское детство: кажется даже, что эту «ракету» привезли в театр из какого-нибудь соседнего двора (на самом деле таких горок давно нигде не осталось, и этот элемент декорации, как положено, изготовили специально для спектакля, создав чертежи по старым фотографиям). Помост, с иронией воссоздающий типовую и скромную (ничего лишнего, простенько, но со вкусом) обстановку среднестатистической квартиры в хрущевке, бесшумно занимает центральное место на сцене, шустро поворачивается то одним, то другим боком к залу или прячется в глубине арьерсцены.

Цветовая гамма спектакля очень гармонична: у Яны Штокбант безупречное чувство прекрасного. В оформлении доминируют два густых оттенка: тыквенно-оранжевый и пронзительный бирюзовый. Жизнерадостное настроение, преисполненное чистоты, надежды и свежести, дополняют весенние цвета: светло-розовый и белый (цветение), нежно-зеленый (молодая клейкая листва) и глубокий синий (небесная лазурь). В этой же палитре и костюмы персонажей (их интенсивность и крой кокетливо перекликаются с костюмами из фильма «Стиляги» Валерия Тодоровского), и предметы мебели и реквизита (типовые диван, кресло, табуретки, торшер, ковер) и элементы декораций (например, крупные цветки-вертушки, копирующие популярную в СССР детскую ветряную игрушку). Металлические конструкции покрыты будто бы поблекшей от времени и местами облупившейся голубой краской.

Здесь энергично выбивают ковер во дворе, выносят мусор в железном ведерке, достают из угла уставшую раскладушку и расставляют на книжных полках глобус, часы, вазу и куклу-неваляшку — предметы словно позаимствованы из типовых советских квартир или найдены на блошином рынке, но выглядят бодро, как на картинке в советском журнале, найденном где-то на антресолях. Ностальгические нотки добавляет спектаклю и продуманное музыкальное оформление Екатерины Соснило: она использует хиты советской и зарубежной эстрады — от «Самоцветов» и Муслима Магомаева до Джо Дассена и Робертино Лоретти.

Публика с восторгом принимает все без исключения актерские работы премьеры. Каждый персонаж создан выпуклым и обладает выразительным характером. Эффектен, особенно в музыкальных номерах, актерский дуэт Семёнова и Подберезского — Бусыгина и Сильвы. Экспрессивен сосед (Сергей Сычёв), каждое появление которого вызывает хохот публики. Колоритна пара Нины Сарафановой (Полина Сергеева) и ее жениха, курсанта авиаучилища Кудимова (Иван Байдык). Временами партнеров переигрывает младший сын Сарафанова Васенька (Артём Кондратьев), особенно в эпизодах своего первого в жизни похмелья — это заправская эстрадная клоунада, и на время роль второго плана неожиданно выходит на план передний. Но, конечно, центром славного актерского ансамбля спектакля становится отец семейства Сарафанов-старший в исполнении Мурада Султаниязова, столпа труппы.

Это какой-то совершенно новый Сарафанов: подкаблучник (хоть и без «каблука» — он давно в одиночку воспитывает своих детей), умилительный тютя, тихий пьянчужка, загубленный талант, типичный провинциальный интеллигент сочетаются в объемном образе, подробно проработанном Султаниязовым, с большим сердцем и душевной щедростью его персонажа. Опытный артист в очередной раз покоряет своим умением профессионально музицировать и филигранно интонировать, искусно передавая подтекст своих реплик в каскаде смысловых и эмоциональных полутонов речи и мимики. Во многом благодаря его мастерству, абсолютной сценической свободе, психологической органичности и физической пластичности «Старший сын» в «Буффе» получился таким родным — и действительно счастливым. Это человечная история и полезный глоток свежего воздуха, как и задумывали создатели спектакля.

+ Мария Кингисепп