Живая материя воды: море и отдых в творчестве Анатолия Анненкова

В летние месяцы тема моря входит в искусство непринужденно. Для живописи Анатолия Анненкова этот процесс не исключение. Морская стихия в творчестве художника явление постоянное, яркое и очень романтичное. Живописец относится к теме бережно, а она, в свою очередь, формирует одну из устойчивых линий его творчества.

Стоит только приблизиться лету, как, по собственному признанию Анненкова, в воображении вновь возникают морские пейзажи, блики на воде, изменчивые отражения неба, где свет непрерывно рождает новую живописную игру. Для мастера-импрессиониста это особенно важно. Вода — это одна из самых сложных и благодарных тем в живописи, потому что она не имеет постоянной формы и существует прежде всего как мгновение.

Анненков говорит о море как о живой материи. Его привлекает не только сама панорама побережья, но и то, как вода вступает во взаимодействие с воздухом. В этом смысле море у него никогда не бывает просто вспомогательным элементом. Оно всегда — действующее лицо. Морская поверхность в его работах меняется и переливается, увлекает в глубину или наоборот помогает достичь берега.

Особое место в морском мире Анненкова занимает Средиземноморье. Художник не скрывает своей любви к бирюзовому цвету — той южной, насыщенной, почти драгоценной бирюзе, которую трудно встретить в северных широтах, и которая потому особенно радует глаз. Для русского живописца, воспитанного на иной световой среде, этот цвет становится почти откровением. Белый камень, яркое солнце, насыщенная бирюзовая вода создают тот контраст, который на холсте звучит почти празднично. Южное море в восприятии мастера — это не школа света. Здесь он наблюдает, как жесткий солнечный луч пронзает водную гладь, как светлая прибрежная архитектура вступает в диалог с водой, как сама палитра делается более смелой, открытой, наполненной внутренним сиянием.

Но было бы ошибкой думать, что художнику близка только южная, ласковая стихия. Анненкову одинаково интересны и суровые воды Севера. Северное море, по его словам, воздействует на него совсем иначе. Более строго, более драматично, более сдержанно по цвету. Здесь море уже не столько празднично, сколько монументально. Оно диктует другую интонацию, другую живописную дисциплину. Если юг привлекает его прозрачностью и яркостью, то север своей глубиной и внутренней силой. Одно море дает художнику радость бирюзовой игры, другое — чувство мощи, суровой поэзии и внутренней сосредоточенности.

Отдельного разговора заслуживает Нева. Для петербургского художника это не просто река, а постоянный герой зрения, часть городской памяти, почти самостоятельный художественный мир. Нева присутствует в его жизни круглый год, но летом раскрывается особенно полно с движением корабликов, с зыбкими бликами, с отражениями дворцов и гранитных набережных, с текучим светом, в котором архитектура будто начинает растворяться и заново собираться уже в водной стихии. Анненков признается, что давно вынашивает идею создать целую серию, условно говоря, «водного Эрмитажа», то есть образов, где сама река становится посредником между городом и живописью.

Для понимания морской темы у Анненкова важно и то, как он работает. Его метод остается глубоко импрессионистическим в лучшем смысле слова. Художнику необходимо непосредственное впечатление, живой контакт с натурой. Он стремится сначала поймать эмоциональный импульс — тот самый первичный отблеск света, а уже затем переносит найденное впечатление в более крупную композицию. Холст и масло для него в этом отношении незаменимы. Именно они позволяют передать текучесть среды, материальность света, мягкую подвижность отражений. Вода требует участия, быстроты реакции, внутренней собранности.

Летняя морская тема творчестве Анненкова естественно соединяется и с темой отдыха. Но отдых у художника никогда не сводится к безмятежной курортной обыденности. Даже когда на полотне появляется фигура на морском берегу, серфингистка, идущая к волне, или девушка, лежащая на морском берегу, речь идет не только о досуге, но о человеке, включенном в природную стихию. В этих образах нет случайного жанрового интереса, но есть особое состояние человека у воды. Море снимает социальные роли, возвращает тело и сознание к более первичному, естественному переживанию мира. Поэтому отдых в его морской живописи — это состояние внутренней свободы и единства с природой.

Среди ярких личных впечатлений художника особое место занимает юг Франции. Именно там, у берегов Средиземного моря, он особенно остро почувствовал связь воды, истории и культуры. Эмоционально значимым для него оказался эпизод, связанный с островом, ассоциирующимся с легендой о графе Монте-Кристо. Подобные места всегда действуют на живописца сильнее простого пейзажного мотива. Перед ним уже не только природный вид, но пространство памяти, литературы, мифа. Вода здесь начинает существовать как носитель культурных ассоциаций, как среда, сквозь которую проступает история. Для художника такого склада это особенно важно. Он умеет видеть в пейзаже внутренний сюжет.

Не случайно и его интерес к кувшинкам, к воде как к полю цветовых пятен, к игре теплых и холодных отношений на поверхности пруда или садового водоема. Здесь неизбежно вспоминается традиция Клода Моне, сумевшего превратить водную гладь и кувшинки в почти бесконечную симфонию цвета. Анненков чувствует эту линию очень органично. Он рассказывает, как работал во Франции в местах, связанных с французской живописной традицией, как писал мостики, садики, отражения на воде. Для него это продолжение диалога. Вода с кувшинками интересует его не как цитата из истории искусства, а как возможность увидеть тот самый калейдоскоп цветовых отношений, где розовое, белое, желтое, зеленое и голубое живут в едином колористическом дыхании.

Любопытно, что даже дома художник стремится сохранить рядом с собой водную стихию. Он сделал пруд, чтобы наблюдать, как играют на воде краски, как шевелится отраженный свет, как меняется цвет от малейшего движения поверхности. Это очень точная деталь. Она показывает, что для Анненкова вода — постоянный объект созерцания и размышления. Не обязательно быть на берегу моря, чтобы продолжать учиться у воды. Достаточно малого водоема, чтобы вновь и вновь видеть, как рождается живописное событие.

Если попытаться определить место морской темы в творчестве Анатолия Анненкова, то правильнее всего будет сказать, что море для него —  это школа живописи и одновременно школа чувств. Здесь соединяются свет, цвет, движение, память, свобода и отдых. Вода в его работах никогда не бывает безжизненной поверхностью. Она всегда несет в себе эмоциональный заряд, всегда втягивает художника в процесс наблюдения и переживания. Морской пейзаж у Анненкова — это пространство живого впечатления, где художник заново проверяет свои отношения с цветом, со светом и с самим собой.

Именно поэтому его летние морские работы так убедительны. В них нет декоративной легковесности, хотя они полны света. В них нет пустой курортной эффектности, хотя в них звучит тема отдыха. В них есть главное — ощущение воды как живой стихии, способной бесконечно менять свой облик и бесконечно заново вдохновлять живописца. Для зрителя такие картины становятся не только воспоминанием о лете, но и приглашением к более внимательному взгляду — к умению видеть, как солнце взаимодействует с водой, как меняется море от одного порыва ветра, как в отражении неба рождается особая поэзия летнего мира. И в этом — подлинная сила искусства Анненкова. Он показывает море не как декорацию отдыха, а как живую, одухотворенную материю, в которой сама живопись находит одно из самых прекрасных своих воплощений.

Анна Воронкова